Банджон Писантанакун, Паркпум Вонгпум, Ачита Сикамана

Банджон Писантанакун, Паркпум Вонгпум, Ачита Сикамана

Любезнейший читатель! Вы когда-нибудь спасал бабочку, случайно залетевшую в вашу ванную комнату? Если да, то вы уже знаешь, самое сложное при спасении бабочки - это её поймать. Донести до окна и выбросить обратно в подходящий (по-вашему) ей мир - куда проще. Бабочка ведь всячески мешает собственному спасению, суетится, дёргается, сдуру летит на свет лампы, вместо темноты вашей ладони, и т.д. и т.п. Вам приходится так или иначе обездвижить бабочку при ловле, возможно, повредив при этом некоторые несущественные части её хрупкого существа (при лучшем, конечно, исходе).
Выблядкикак русский
Изо
Несколько выводов:
как бы через тусклое стеклотеперь становится более явным.
Изо) не прорвался туда, куда организменно стремился, хотя был близок к этому. Постсакральной воле чужд сотерический аспект и забота о человеческом существе, усвоенные нами из мэйнстримной интерпретации христианства. Делает ли постсакральная воля вообще различие между живым и не живым? Если нет (а похоже, так оно и есть), следует внимательно следить за новой нарождающейся жизнью мира вещей (о чём нас предупреждал ещё Бодрияр), и тут опять всплывают электроприборы.
хабитуального Я, как это называет Гуссерль, и в самом приземлённом своём действии он вторым планом всё равно обращается к идеальным образцам прекрасного (сцена с иконой).
Справедливостьи
русскостьтакже воспринимаются героем как прекрасное. По сути, борьба с несправедливостью, направляющая его, так же, как и у Изо, есть обречённая попытка манифестировать эстетизацию.
Родина. Небесная Родина русского человека в земле, в нижней точке круга года по Вирту. При попытке достучаться, истовой мольбе, героя выворачивает наизнанку, это максимум, предел человекоформы. Человекоформа не может вынести присутствия Неба, даже мёртвого Неба, увлечённая центростремительной воронкой существования, упирающейся в скалу недоступности. Изо так же больше всего стремится коснуться архонта, но не может. Вещи стремятся исчезнуть в Абсолюте, но Мамлеевский дьявол Абсолюта не даёт миру провалиться в бездну Бога, дьявол как катехон мира, другими словами резидуальный дьявол как неспешность радикального субъекта.
Изо. Должны ли мы с вами сказать, что в таком случае просыпается радикальный субъект? Но он никогда и не засыпал. Ответ может быть только один - просыпается наблюдатель. В сущности, это фильм о наблюдателе.
тусклое стеклоПавла. В оригинальном тексте там
зеркало, синодальный перевод - приблизительно по смыслу (в те времена зеркала делали из металла и качество оставляло желать лучшего). Наблюдатель смотрит в тусклое зеркало, наблюдая себя. Следовательно, радикальному субъекту нравится себя наблюдать. Пока нравится...